Марсово поле

12 июня 2017 года в Санкт-Петербурге, на Марсовом поле прошёл митинг против коррупции. Сначала я оказался на этом митинге, а затем — в 74 ОВД. На Марсовом поле я провёл в общей сложности минут 10, зато в ОВД и потом в суде — больше суток.

За это время мне довелось пообщаться с самыми разными людьми — от школьницы до начальника УМВД — и о многом задуматься.

Я уверен, что этот митинг — далеко не последний, поэтому хочу рассказать тем, кто может оказаться на моём месте, к чему им нужно быть готовыми, и стоит ли этого бояться.

Предисловие

Я считал себя человеком, далёким от политики, ровно до того момента, пока политика держалась подальше от экономики и от меня самого, не совала свой нос в СМИ и Интернет, не насаждала православный фундаментализм и гомофобию, не препятствовала свободным выборам.

А потом, шаг за шагом, в нашей жизни начали происходить сначала просто неприятные, а затем и откровенно пугающие изменения. Сейчас они зашли настолько далеко, что свет в конце тоннеля видят лишь отчаянные оптимисты и идиоты.

Разница между этими категориями людей лишь в том, что оптимисты видят свет далеко впереди, а идиотам он мерещится где-то сзади, в неком легендарном времени, когда суровый, но мудрый и справедливый Сталин одной рукой побеждал фашистов, а другой запускал в космос ракету с Гагариным.

Я — закоренелый оптимист. Можно сказать — оптимист-рецидивист, поэтому вижу в конце тоннеля не только свет Прекрасной России Будущего, но и основные контуры пути к нему. Массовые акции — один из важных шагов на этом пути.

Возможно, кого-то разочаровывают результаты прошедших акций протеста или количество вышедших на них людей, но история показывает, что точку в процессе демократических перемен ставят именно массовые акции протеста.

Читайте:

Площади и улицы — это своего рода весы, соизмеряющие волю народа к изменениям с одной стороны, и способность власти оставить всё, как было, с другой. Если полиция успешно распихивает митингующих по автозакам — в стране ничего особенно не поменяется. Но вот если ОМОН в панике бежит, а в аэропорту спешно заводят бизнес-джеты — значит, утром вы проснётесь не в ОВД, а в совершенно новой стране.

Когда этот момент наступит, предугадать сложно. Но если сидеть по домам и трястись, услышав слова «несанкционированный митинг», то позитивных изменений можно не ждать вовсе. Видимо, это чувствуют многие, поэтому люди пришли на Марсово поле.

Собираясь на митинг, заранее подготовьтесь к неблагоприятному развитию событий, тем более, что это не сложно.

Обязательно: 1. Полностью зарядите свой телефон. 2. Возьмите с собой паспорт, военный билет или загранпаспорт. 3. Наденьте удобную одежду, обувь без шнурков и возьмите с собой кофту/куртку с расчётом на прохладный вечер, даже если днём тепло. 4. Возьмите пару тысяч рублей наличными. 5. Заранее побеспокойтесь об адвокате или найдите в интернете телефоны правозащитников.

Желательно взять с собой: 1. Внешний аккумулятор (powerbank). 2. Зарядку для мобильного. 3. Дешёвую шариковую ручку и несколько листов бумаги. 4. Пластиковую бутылку воды 0,3 литра. 5. Шоколадку или любой другой перекус.

Не берите: 1. Холодное/огнестрельное оружие, газовые баллончики. 2. Громоздкие и хрупкие фотокамеры.

Митинг

Чтобы не допустить проведения оппозиционного митинга по уже накатанной схеме власти организовали на Марсовом поле очередное убожество — то ли военно-патриотический фестиваль «Служу России!», то ли «Страйкфест 17. Перезагрузка» — несколько палаток, ряженые казаки, немножко фастфуда, пара полевых кухонь с кашей и вагон лапши нам на уши.

По первоначальной информации, фестиваль должен был продлиться до 16:00, но его свернули ещё до 14:00, объявив об этом в мегафон, чтобы акция на Марсовом поле из согласованной внезапно превратилась в несогласованную и, соответственно, по задумке властей, люди потеряли право собраться и заявить о своих вопросах к Димону, об отношении к Путину и коррупции. Сворачивали военно-патриотический фестиваль не просто так, а из-за «готовящихся провокаций».

Как это ни странно, когда полицейский объявлял о «готовящихся провокациях» он был предельно честен: другими словами назвать их затею язык не поворачивается. Как утверждают официальные источники, о завершении акции начали объявлять ещё в 13:30. Я, как и многие другие, попал на площадь после двух (в 14:04 если быть точным), поэтому, разумеется, не мог этого слышать. Заунывный полицейский бубнёж вообще было слышно плохо из-за шума.

Как утверждает полицейский протокол, люди скандировали «Путин вор», «Путин надоел», «Позор», «Беспредел» и «формировали мнение окружающих по поводу актуальных проблем общественно-политического характера о тотальной нетерпимости к коррупции» с помощью «наглядного средства агитации в виде жёлтой игрушечной утки». Я не шучу, там именно так и написано. Кричали ли традиционное «Путин хуйло», протокол стыдливо умалчивает.

Насколько с точки зрения законодательства было корректно отменять согласованное мероприятие, кто имеет право это сделать и можно ли вменять людям в вину, что они были не в курсе этого хитрого финта ушами — вопрос, в котором ещё предстоит разобраться юристам. С моей точки зрения это был просто подлый приёмчик, шитая белыми нитками хитрость, необходимая, чтобы получить хотя бы подобие формального основания для арестов.

Читайте:

По ощущениям, людей собралось больше, чем 26 марта. Толпа в северной части Марсова поля была плотной, молодёжь традиционно полезла на гранитные стенки вокруг вечного огня, кто-то прикрепил к фонарному столбу радужный флаг, у многих в руках были плакаты. Пьяных или агрессивно настроенных не было — на поле вышли нормальные, адекватные, неравнодушные к судьбе страны люди.

Задержание

Отдельных активистов с плакатами или просто громко скандировавших лозунги людей полиция начала утаскивать с поля практически сразу.

А буквально через несколько минут после того, как я попал на Марсово поле, две цепи ОМОНа врезались в толпу и окружили столько людей, сколько смогли вместить в своё кольцо. Попал в него и я.

Выскочить за линию оцепления до того, как она сомкнулась, смогли только те, кто находился с краю: во-первых, загодя рассмотреть в скоплении людей бегущую шеренгу ОМОНовцев непросто, и, во-вторых, быстро передвигаться в толпе у вас не получится.

ОМОН стоял на краю северной части Марсова поля и 26 марта. Но тогда он оставался на месте, хотя накал эмоций в тот раз был явно выше. Идиотизм ситуации очевиден: если бы полиции действительно хотелось, чтобы люди покинули Марсово поле, их бы прогоняли, а не удерживали. Есть масса более или менее корректных способов вытеснить людей и ОМОН прекрасно умеет это делать, когда ему нужно.

В этот раз была установка задержать как можно больше людей, и её усердно исполняли. Всех, попавших в оцепление, быстро перетаскали в стоявшие на Садовой автобусы. Тех, кто не хотел идти, ОМОНовцы несли вчетвером за руки-ноги, остальных брали под локоток и вели своим ходом. Никто не сопротивлялся, не пытался прорвать цепь, не вступал с ОМОНом в драку, не пытался отбить задержанных. С десяток человек попытались сцепиться локтями, чтобы не дать себя увести, но продержались недолго.

Когда стало ясно, что увезут всех, попавших в оцепление, я не стал дожидаться, пока до меня дойдёт очередь, и сам вышел навстречу ОМОНовцу, который любезно проводил меня до автобуса. Мне показалось, что его эта ситуация нервировала больше, чем меня.

Читайте:

Было заметно, что никто — ни ОМОН, ни митингующие, не жаждали лишних неприятностей. Как известно, ОМОНовцы — существа хрупкие и нежные: то у них зубная эмаль откалывается, то они испытывают нестерпимую боль, когда их хватают за наплечник, а люди получают за всё это реальные тюремные сроки. Поэтому митингующие их явно берегли. ОМОН тоже вёл себя сдержанно: на моих глазах никого не били, не применяли газ, не тащили по земле.

Впрочем, не думаю, что праздник будет длиться вечно. В следующий раз всё будет гораздо веселее и динамичнее. Будут и прорывы оцепления, и держаться друг за друга митингующие будут куда лучше. Дойдёт ли вообще когда-нибудь в Петербурге до жёсткого силового противостояния с баррикадами, горящими покрышками и драками стенка на стенку — сказать сложно. В конце концов, Кремль находится в Москве, а не в Петербурге.

Совет тем, кто хочет избежать задержания на митинге: обойдите кругом площадку, где он проводится, и посмотрите, где и куда лицом стоит ОМОН. С вероятностью в 99% именно в этом направлении они и побегут. По возможности не стойте перед ними. Сзади, сбоку — совсем другое дело (если, конечно, у вас нет при себе привлекающего внимание плаката).

Экскурсия

Автобусы, в которые нас уводили, были самыми обыкновенными, маршрутными. Как оказалось, в брутальных автозаках с решётками на окнах возят, в основном, не задержанных, а ОМОН. То ли чтобы он не разбежался раньше времени, то ли чтобы на людей не бросался. В общем, есть о чём задуматься.

На многих автобусах снаружи были номера маршрутов, а внутри — таблички «стоимость поезда 40р.» К сожалению, фактическая стоимость этой автобусной экскурсии оказалась гораздо выше.

Ни о каких решётках на окнах автобусов не было и речи. При желании их можно было вынести в считанные секунды и разбежаться в разные стороны, тем более, что в салоне у дверей дежурили всего два-три полицейских.

Вообще автобус — не слишком удачное решение для перевозки по-настоящему озлобленных людей. 40-50 человек могут его раскачать изнутри и перевернуть, а колёса без автоподкачки легко проколоть снаружи.

Как только автобус наполнился до отказа, мы поехали, следуя за полицейской машиной. Куда и зачем — в тот момент не понимали даже находившиеся внутри автобуса полицейские: то ли в Удельный парк, то ли куда-нибудь за 101й километр. Оказалось — в 74 ОВД на улице Доблести.

До конца пути полицейские держались настороженно, в разговоры не вступали, на вопросы отвечали односложно или вовсе отмалчивались.

Пока вас везут в автобусе, все ваши личные вещи находятся при вас. Самое время позвонить родным, адвокату или правозащиткикам и запостить пару свежих фотографий в соцсетях.

Кроме того, стоит составить список задержанных с телефонами и отправить его в правозащитные организации — на всякий случай. В этом вам поможет бумага и ручка, которую вы предусмотрительно захватили с собой.

Наконец, через полтора часа после задержания, наш автобус подъехал к 74 ОВД. Первую партию задержанных повели внутрь, оформлять, остальные остались ждать своей очереди в автобусе.

Ждать им пришлось около четырёх часов — именно на этот случай имеет смысл брать с собой воду и шоколадку.

Оформление

Первым делом в отделении оформят ваше задержание: в маленькой комнатке с привинченным к полу железным табуретом перепишут в журнал ваши паспортные данные. Если вы — несовершеннолетний, то после установления личности вас должны забрать родители. Позвоните им, если ещё почему-то не сделали этого в автобусе.

Затем опишут и положат в камеру хранения личные вещи. Бумажные деньги вы можете забрать с собой, хотя в этот момент они вам вряд ли понадобятся. К нам отнеслись лояльно, поэтому шнурки и ремни не отбирали, хотя это положено делать.

Если в отделение доставили больше 20 человек и после оформления задержанных не разводят сразу по камерам, у вас есть шанс сохранить мобильный телефон: перед тем, как идти оформляться, передайте его кому-нибудь из коллег, а после сдачи вещей аккуратно заберите обратно, переключите в беззвучный режим и пока не трогайте.

Читайте:

От дактилоскопирования, если у вас при себе документы, вы можете отказаться. Отказаться лучше в любом случае, потому что отмывать краску с рук холодной водой без мыла — дело безнадёжное.

Камера

Во время оформления я был в числе первых, поэтому после него меня сначала отвели в камеру — небольшое помещение 5 на 3 метра, с двумя лавками по стенам. Разместить в камере можно максимум человек 10-12, всего в отделении было 3 камеры, одна из которых была уже занята то ли таджиком, то ли узбеком.

В камерах более-менее чисто, хотя в воздухе витает стойкий запах мочи. Стены побелены и пачкают одежду, если к ним прислониться.

В камере мы развлекались тем, что придумывали друг-другу тюремные «погоняла» (Госдеп, Партайгеноссе, Белорус, Аладдин, Режиссёр, Малыш и так далее), встречали вновь прибывших приветствием «Вечер в хату», обсуждали, почему к нам сажают только бородатых и как в приличном обществе будет звучать фраза «мы с моими сокамерниками..»

К моменту нашего водворения в камеру в отделение приехали представители правозащитных организаций, привезли воду и еду, которую передали нам. Спасибо им за это огромное.

До момента нашего освобождения у нас не было проблем ни с водой, ни с едой. Почему-то было избыточно много печенья и конфет «Коровка» — как на утреннике в детском саду. Единственное, чего нам периодически не хватало — одноразовых пластиковых стаканчиков.

Довольно быстро полицейским стало понятно, что разместить всех в камерах не получится, и для нас в отделении начали готовить актовый зал, а двери камер открыли и мы смогли относительно свободно передвигаться по внутреннему коридору между камерами и комнатой, в которой нас оформляли.

Актовый зал, в котором нас разместили, находился на третьем этаже. Зал был самым обычным: откидные стульчики (почти как в кинотеатре), кафедра, большой стол, на который свалили переданные продукты. В углу для нас поставили кулер с водой. На окнах, правда, были раздвижные решётки.

Туалет был напротив зала, курить можно было у ближайшего окна по очереди, по 2-3 человека. Охраняли нас несколько полицейских: пара внутри зала, один-два — у окна, один — у выхода на лестницу.

Допросы

После оформления должно произойти ещё несколько вещей:Вам дадут на подпись протокол о доставлении в отделение полиции.Попросят дать объяснения.Составят протокол об административном нарушении.

Протокол о доставлении фиксирует время вашего привода в отделение — убедитесь, что оно проставлено корректно, это важно. Ещё там есть поля, в которых вы можете заявить претензию, если у вас во время доставления что-то изъяли или применили к вам физическую силу. Подписывать этот протокол можно без опаски.

От дачи объяснений вы можете отказаться, сославшись на 51 статью Конституции. Теоретически, правильно данное объяснение может быть использовано в суде защитой в вашу пользу, практически — что бы вы не написали, это не избавит вас от приговора, а если вы наболтаете лишнего — ваше положение только ухудшится. Поэтому, если вы абсолютно точно не знаете, что и зачем делаете, — отказывайтесь от дачи показаний. Заявить свою позицию вы всегда успеете в суде, с адвокатом.

Нас опрашивали два раза: один раз в кабинете сотрудники ОВД, второй — в какой-то раздевалке мутные типы из ФСБ, невнятно представившиеся «сотрудниками отдела экономической безопасности». Вот с ними вам абсолютно точно не о чем разговаривать, вежливо ссылайтесь на 51 статью, не вступайте в диалог, ничего не рассказывайте, даже паспортные данные не называйте — всё есть в протоколе задержания, пусть учатся читать.

Если вам будут угрожать, намекая на нетрадиционные способы использования резиновой дубинки или проблемы на работе — не ведитесь, ничего они вам не сделают. Воздержитесь от угроз и оскорблений в адрес сотрудников полиции, ведите себя спокойно и уверенно, и всё будет хорошо.

Многих спрашивали, сколько им заплатили за участие в митинге. Что люди могут выходить на улицы по зову совести, а не за 200 рублей, у полиции в голове укладывалось с трудом. Впрочем, у меня даже спрашивать не стали. Видимо, до полиции дошли слухи, что меня финансирует госдеп и лично Трамп.

Читайте:

Всем участникам митинга вменили две статьи КОАП: 19.3 — неповиновение законному требованию сотрудника полиции и 20.2 часть 5 — нарушение установленного порядка проведения митинга. Протоколы об административных правонарушениях на задержанных должны составлять в течение 3 часов после задержания. На нас составили почти через сутки, утром следующего дня — к такому количеству задержанных отделения полиции просто не готовы.

Прочтите протокол внимательно. Если увидите ошибки в паспортных данных, фамилии и так далее — ни в коем случае не исправляйте, это вам пригодится впоследствии. Проследите, чтобы в протокол было вписано корректное время его составления, напишите в графе объяснений, что с протоколом не согласны и никаких противоправных действий не совершали. От приговора это вас, разумеется, не спасёт, но обжаловать его будет проще.

Не отказывайтесь подписывать протокол. Всё, чего вы добьётесь — не получите на руки его копию. Подпись о получении копии протокола заранее лучше не ставить, хотя в нашем случае с этим проблем не было — всем всё выдали.

Арестанты

Среди задержанных в нашем отделении оказалась одна несовершеннолетняя девочка, примерно четверть — суровые мужики в возрасте от 40 лет и старше, остальные — молодёжь, преимущественно студенты. Многие из-за задержания не попали на экзамены, многие не смогли выйти на работу.

Когда вам будут рассказывать, что Навальный вывел на улицу детей — не верьте. Бредни пропагандона Соловьёва про молодых мажоров — детей коррупционеров даже обсуждать не стоит. Вышли обычные, нормальные, я бы даже сказал — лучшие люди города. Кто-то выходил с плакатами, кто-то решил просто поддержать митинг своим присутствием, кто-то пришёл скорее из любопытства, но совсем случайных людей практически не было.

Люди выходили на митинг не из-за того, что их позвал Навальный, а из-за ощущения тотальной несправедливости происходящего в стране, из-за безысходности, из-за отсутствия перспектив. Навальный выступил вдохновителем, стихийным выразителем и организатором этого процесса. Если бы его не было, условным Навальным стал бы кто-то другой, но суть от этого не поменялась бы: людям не нравится бардак, стагнация экономики, коррупция и люди хотят это изменить.

Да, многим было страшно, никто не хотел садиться на 15 суток, но я не увидел тех, кто отказался бы от своих убеждений из-за задержания. Все перезнакомились, обменялись контактами, так что благодаря полиции из разрозненной группы людей получилась чуть ли не первичная партийная ячейка.

Ночь

Ночью в ОВД можно знакомиться с коллегами, разговаривать о политике, играть в «Мафию», общаться с полицейскими, есть, курить и спать. Спать мы могли либо сидя/лёжа в креслах в актовом зале, либо мы могли пройти в камеры и спать там, на матрасах. В камеры почему-то никому не захотелось, хотя, возможно, это была бы не худшая идея.

Поспать нужно в любом случае хотя бы пару часов — следующий день может оказаться очень-очень долгим. Курить имеет смысл ходить, даже если вы не курите — разомнёте ноги, подышите свежим воздухом, смените обстановку.

Ночью многие обсуждали возможную линию защиты на суде и писали бесконечные доверенности на предоставленных правозащитными организациями адвокатов. Сразу скажу: если вас не били, не обижали, а вы не оказывали сопротивление сотрудникам полиции, то адвокат вам практически ничем не поможет. Вы, конечно, можете писать ходатайства, звонить адвокатам и советоваться с ними, но если вы отказались от дачи объяснений и подписали протоколы, проверив время из заполнения, то всё необходимое вы уже сделали, расслабьтесь.

Но если вы чувствуете, что дело принимает более крутой оборот, без адвоката вам не обойтись. Поговорите с активистами, звоните по заранее заготовленным телефонам правозащитных организаций. Даже если вы остались без телефона, право на один телефонный разговор у вас есть. Обратите внимание: на разговор. Если не дозвонились с первого раза, никто у вас телефон не отнимет.

Полиция

Полиция отнеслась к нам вполне лояльно, не пытаясь усугубить наше и без того неприятное положение. Пару раз заходили начальники УМВД и ОВД, спрашивали, хорошо ли с нами обращаются, нет ли каких просьб. Просьбы были: одноразовые пластиковые стаканчики, допуск к местам для курения, возможность поставить на зарядку телефоны пред поездкой в суд.

Со скрипом, но все просьбы были удовлетворены. Работает это всё следующим образом: если начальник что-то пообещал, это означает, что хоть как-то пошевелятся только те полицейские, кто его в этот момент слышал. Как только они сменятся, всё нужно начинать сначала. На ваше «товарищ полковник нам обещал» вам ответят, что им такого распоряжения никто не давал и будут по-своему правы. Звать его они тоже, разумеется, не будут.

Отношение полиции к протестам далеко не однозначное. Старшие чины всё прекрасно понимают, соглашаются с тем, что с экономикой беда, что коррупционеры обнаглели и не хотят подставляться, «прессуя» политзаключённых. Основное расхождение в наших с ними взглядах лежит в области методов изменения ситуации, а не в её оценке.

Младшие чины — сержанты, лейтенанты — чувствуют все прелести российского экономического «чуда» на собственной шкуре и настроены к власти крайне скептически. Кроме того, они прекрасно понимают, что их положение в ситуации с задержаниями ничего хорошего им не сулит. Доводы слушают и слышат, ничего лично против протестующих не имеют, скорее — сочувствуют. Сначала они держались настороженно, но через несколько часов разговорились, перезнакомились, вполне дружелюбно общались на самые разные темы.

Читайте:

Обеспечивать порядок на митинге их выгнали рано утром, а теперь они точно так же, как и мы, вынуждены всё это время провести с нами в отделении, составляя бесконечные протоколы. Разница только в том, что нам спать можно, а им — нет. Премии и отгулы за это им никто не обещал, зарплата — низкая, а за каждую ошибку их будут дрючить сразу с двух сторон: и правозащитные организации, и собственное начальство. Крайними, в случае чего, будут тоже они, подписывавшие протоколы, а не те, кто отдавал приказы о задержаниях.

Подозреваю, что теперь при попытке сбежать от полицейских во время задержания они не будут сильно против, потому что такого количества задержанных никто из них не ожидал, и никому бы и в голову не пришло добровольно создавать себе такие проблемы. Взяли бы пару-тройку самых буйных и на этом бы успокоились, как 26 марта. В этот раз им «удружила» Росгвардия, красиво их подставив: оцепляли и брали людей ОМОНовцы, а задерживала и оформляла — патрульно-постовая служба.

Об ОМОНе полицейские вообще говорят с неприкрытой неприязнью, считая их тупыми отморозками: «да у них мускулы мозги из-под шлема выдавили», «их как собак натаскивают», «мало ли, до него к вечеру шутка дойдёт и он после работы тебе в морду даст». Соответственно, с теми, кто перешёл из ОМОНа в ППС, дружбы не водят.

С капитанами-майорами чуть посложнее. Попадаются нервные, хамоватые и даже «идейные», искренне считающие, что с протестующими надо бы пожёстче, чтобы не раскачивали лодку и не устраивали майданов. Всё их, якобы, устраивает, всего им хватает. Когда припираешь их к стенке аргументами, насупятся, как дети малые, и рыло в сторону воротят. Ну ничего, дойдёт и до них.

В целом, можно сказать, что полиция — с народом, и пузо рвать за режим не собирается. С ОМОНом вопрос остаётся открытым, возможно и они не безнадёжны, но пока ничего хорошего от них ждать не стоит.

Суд

В суд нас привезли после ознакомления с протоколами, после обеда. Всем хотелось покончить с этим раньше, но в полиции любая бумажная работа происходит очень медленно. Затягивали процесс и задержанные: кто-то долго читал протоколы, кто-то задавал дурацкие вопросы, кто-то отказывался подписывать, кто-то писал объяснения и так далее.

Почти все были задержаны в первый раз в жизни, не выспались, нервничали, всего опасались, перестраховывались, получали от правозащитников трудновыполнимые и противоречивые рекомендации. Полицейские тоже были невыспавшимися и нервными после ночи составления протоколов, и их всё происходящее откровенно бесило.

Перед выездом всем выдали их личные вещи и копии протоколов. Телефоны вернули ещё раньше. Судить нас должны были по месту правонарушения, то есть в Дзержинском районном суде, но с учётом количества задержанных это было абсолютно нереально. Только в наше отделение доставили около 60 человек, а всего по городу задержали от 600 до 900. Поэтому нас направили в Красносельский районный суд, который находится у чёрта на куличках.

Для нас выделили 12 судей, но последних задержанных судили уже за полночь. Всё это время мы сидели в автобусах, гадая, что нас ждёт, собирали статистику по вынесенным приговорам, читали новости, общались с полицейскими. Ещё когда мы подъезжали к суду, полицейские в частном порядке сказали, что Красносельский суд никого арестовывать не будет, обойдёмся минимальными штрафами. Так, в принципе, и получилось.

Все судьи, кроме одного, приговаривали к штрафу в 10500-11000р. вне зависимости от того, был адвокат или его не было, был это частный адвокат или общественный защитник, заявлялись ли ходатайства или нет, признавал ли вину обвиняемый или её отрицал.

Один из судей принципиально давал всем 2500р. штрафа — ниже минимального предела. Оправдательных приговоров не было, арестов, впрочем, тоже не было, хотя в других судах их раздавали направо и налево.

Участие правозащитников на этом этапе приводило только к затягиванию процесса, никак не облегчая участь подсудимых. Возможно, в тяжёлых случаях они смогли бы принести гораздо больше пользы и помогут нам с подготовкой апелляций, но в этот раз вся разница была только в том, что без правозащитника человек проводил у судьи в общей сложности примерно минут сорок (10 на разговоры и 30 на подготовку бумажек), а с правозащитником — часа два.

Лично я посоветовался со своими друзьями-адвокатами по телефону (спасибо вам огромное, Игорь и Ирина) и отказался от защитника, решив сэкономить время. Результат — 10500 рублей штрафа, 34 часа жизни и новый взгляд на происходящее из самой гущи событий.

Для меня всё закончилось в час ночи, телефон и внешний аккумулятор разрядились в ноль, из Красного села меня на машине забирала жена.

На случай, если вас забрать некому, вам и пригодятся деньги на такси — та самая пара тысяч, которую вы предусмотрительно взяли с собой.

Послесловие

Очевидно, что всё происшедшее на Марсовом поле — не случайность, а результат спланированной властью провокации. Без задержаний можно было обойтись, но протестующим явно решили преподать урок. Урок получился неоднозначным. Власти явно хотелось, чтобы народ научился, наконец, молчать, тихо выражая недовольство на кухнях и в курилках. Чему мы научились на самом деле — большой вопрос.

Доверять друг другу? Помогать? Не бояться выходить на несогласованные акции? Узнали, что полиции тоже противно происходящее в стране? Поняли, что уже наигрались в поддавки с ОМОНом и готовы постоять за себя? Не знаю. Время покажет.

И кстати о взаимопомощи: не всем задержанным повезло выйти на волю, некоторых всё-таки арестовали, и им нужна поддержка: юридическая, моральная, банальные передачи, в конце концов.

Для многих студентов штраф в 10500 рублей — более чем существенная сумма. Апелляции нужно готовить, но вероятность их удовлетворения не очень высока, поэтому начат сбор средств на компенсацию штрафов.

Условия компенсации следующие:

  • Получить помощь может любой осужденный по ПОЛИТИЧЕСКИМ статьям, НЕ ПРИЗНАВШИЙ свою вину, планирующий подавать апелляцию в гор. суд.

  • Деньги будут выдаваться только после пересмотра дела городским судом и только после предоставления квитанции об уплате штрафа.

  • Сбор денег будет прозрачным, раз в 3 дня отчеты и списки обратившихся будут публиковаться на телеграм-канале.

Штаб Навального в Петербурге тоже собирает деньги на адвокатов и компенсации. 

Ну и, разумеется, не стесняйтесь поддерживать Корпорацию Гениев — это сейчас тоже будет не лишним.

P.S. Как говорится, «лайк, шер, Алишер», друзья.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Присоединяйтесь к группе «Обозреватель Блоги» на Facebook, следите за обновлениями!

Let’s block ads! (Why?)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники